Ведь не лыком же шит волонтёр,

Аки Муромец, ловок и строен

Взор смешливый, довольно хитëр.

Он добычу биноклем утроит.

Свинцовая Обь отливает в тумане,

Илья в камуфляже сжимает бинокль.

Заядлый рыбак, в азартном дурмане,

Запретный улов, торопясь, поволок.

Он движется тихо, как тень по теченью,

И жадность ему затуманила взор.

— Ну вот и приплыли, конец приключенью! —

Застигнут врасплох незадачливый вор.

Отобран улов, протоколы готовы.

Фуражку поправил уставший инспектор.

Законопослушность — порядка основа,

Как важно задать себе правильный вектор.

Водотеча пытливого люда,

Речью пëстрою разно шумит,

Новостишка навеяло чудо,

И старушка вот-вот побежит.

Когда не знали интернета,

Всё узнавали из газеты.

За прессой очереди были,

Читать газеты все любили.

Чтоб в курсе быть всех новостей,

Встань в очередь ты поскорей.

Теперь в ларьке не купишь ты «Вечёрку»,

Ушла она совсем в другой формат.

Читают люди нынче электронку —

И стал иным сегодня наш уклад.

Мелькнули годы, будто в киноленте,

Новосибирск чуть старше и мудрей.

«Вечёрка» нынче в цифровом моменте:

В ней прежний дух, но облик стал новей.

Она всё так же говорит о главном,

Вплетая будни в тихий разговор.

Пусть изменилась внешне — не досадно:

В народной памяти осталась до сих пор.

«Вечёрки» прежний образ вспоминаю,

Шуршу листами: шрифт немного стёрт.

Здесь в каждой строчке — пульс родного края,

В сердцах любимых горожан живёт.

Пусть мир спешит, проносятся года,

Мелькают даты, рушатся эпохи,

«Вечёрка» с нами будет навсегда —

Храня правдивые, доверчивые строки.

Барельефит чернушкою ухо,

Овикторенно смотрит главред,

На ватагу издательских зодчих,

Отделяющих мух от котлет

Теперь в ларьке не купишь ты «Вечёрку»,

Ушла она совсем в другой формат.

Читают люди нынче электронку —

И стал иным сегодня наш уклад.

Мелькнули годы, будто в киноленте,

Новосибирск чуть старше и мудрей.

«Вечёрка» нынче в цифровом моменте:

В ней прежний дух, но облик стал новей.

Она всё так же говорит о главном,

Вплетая будни в тихий разговор.

Пусть изменился вид её изрядно.

Любовь людей осталась до сих пор.

Листы шуршат, и шрифт немного стёрт,

Здесь в каждой строчке — пульс родного края.

Среди знакомых мне привычных черт

«Вечёрки» прежний облик вспоминаю.

Пусть мир спешит, меняются года,

Мелькают лица, даты и эпохи,

«Вечёрка» с нами будет навсегда —

Храня тепло и добрые нам строки.

Новости как хлеб, как молоко,

Свежесть их живёт, увы, недолго.

Не черствеет в сердце оттого —

Из ларька «Союзпечать» — «Вечёрка».

Листы шуршат, и шрифт немного стёрт,

Но в каждой строчке — пульс родного края.

Из этих замечательнейших черт

Я твой, «Вечёрка», облик выбираю.

Пусть мир спешит, меняются года,

Мелькают лица, даты и эпохи,

«Вечёрка» с нами будет навсегда —

Храня тепло и добрые нам строки.

Затих народ, как при налоговой проверке,

Перед гуру, что мерит всех единой меркой.

И все в экстазе, и в нирване и в угаре,

Читают мантру:" Харе Кришна, Кришна Харе".

Всех ближе к гуру восседает дама,

И ей такой сюжет по барабану.

Глазами - вниз, свой изучает маникюр,

А в сердце - смех:"Да вы ж, ребята - полный сюр!"

И их экстаз - ей смех, пустая блажь,

Для королевы пёстрый антураж.

Штаб журналистов – как на поле брани,

Где каждый в битвах острословных ищет грани.

Начальник, в мудрости глубокой, речь ведет,

Все устремляют жадно взгляд вперед.

И как в гипноз впадают все, без права,

Лишь дама, что всех ближе, словно пава!

Улыбка на губах её играет,

И словно тайной силой обладает.

В ней чувствуется власть, не слов, а атмосферы,

Как никому ей близок дух аферы.

Она – свидетель века, бог над этой стайкой,

А остальные – моськи, пусть и с важной лайкой

Шеф, о компании радея,

Сотрудниц вызвал в кабинет,

И предложил родить идею -

Они оформились в декрет...

Как интересней сделать вместе

Новосибирские все вести,

Привлечь читателей внимание

И заслужить у них признание?

Вносите ваши предложения,

Чтоб всем пришлись мы ко двору.

Пусть вызывает восхищение

Страница наша VN.RU

Всё исхожено, всё изучено,

Всё тропиночки, все уключины.

Но для дерзких умов и пытливых,

Беспокойных и даже строптивых

Уголок на планете найдётся

Где удачей поход обернётся.

Шаг за шагом идут они важно,

По нехоженым тропам отважно.

Я с детства женщин обожал,

К ним на свидания ходил,

И хоть до дому провожал,

Но до греха не доводил...

Журналисты-таблоидники

Стараюсь быть я начеку,

А нос держать по ветру.

Я на лету всё просеку,

За тыщу километров.

От конкурентов убежать

- Задача непростая,

Я должен первым всё узнать,

Зря время не теряя.

В себе уверен и речист,

Не псих и не шизоид,

Я просто лютый журналист,

И цель моя - таблоид.

Я просто шёл своей дорогой,

И накормил бездомного кота

Таких неравнодушных много,

Где вырос я, где был тогда...

...простым мальчишкой, что с утра

Ходил за знаниями в школу,

Хоть дождь, хоть снег и хоть пурга,

Учился математике и волейболу.

И бабушкам всем местным помогал,

Переводил всегда за руку,

В строю потом я в ритм шагал

По малой Родине таивши скуку.

И вот с утра, безухий кот,

Голодный, брошенный судьбой,

Прижался прямо у ворот,

Что мог поделать я с собой?

Тут вы пришли, все одночастно

Я шёл с утра голосовать,

Я, Иванов Иван Иваныч

И в списке, кстати, номер пять!

Здесь спикер ЗакСобрания

Нам уделил внимание.

Он в перерыве вышел к прессе.

С ним диалог был интересен.

О планах области поведал:

"Жить будем,- обещал,-безбедно.

В приоритете в планах будут

Единство наций,наши люди."

Журналист - это призвание

В сумраке мира, где правда скована,

Зорким оком пространство пронзая,

Миссию выбрав себе рискованную,

Несут они слово, ложь презирая.

Свет камеры, как яркий факел в ночи,

Там, где жарко, в гуще событий.

- Малодушный, если что - помолчи!

Тут тебе не бирюльки, не "тити-мити".

Опасность зияет, как чёрная бездна,

И смерть заглядывает в объектив,

Но не сломить характер железный,

И не свернуть с намеченного пути.

Журналист - не работа, а призвание,

Также как священник, врач и учитель.

Невзирая на трудности и испытания

Не допустит слабость в сердца обитель.

Люблю рано утром, в четыре часа,

Газету свернув подходящую,

Ещё неодетым, в семейных трусах,

Гонять эту "муху" жужжащую...

- Мадам! Рискую надоесть

Вам ненароком...

Вы просто так сидите здесь,

Или с намёком?

Сказать мне "Да!",а может "Нет!".

Решается судьба газет.

Не дам "Советскую Сибирь" в обиду,

Хоть так нежна,хрупка я с виду.

Газету я люблю родную

Мужчины, чувствуя изъян,

Ничуть не меньше,

Произошли от обезьян,

А те — от женщин…

Всё в этом мире преходяще!

Общаясь с горем пополам,

Старайтесь улыбаться чаще -

И чаща улыбнётся вам...

Ум - не соперник красоте,

Но если говорить предметно -

У дам с хорошим декольте,

И голова не так заметна...

В апогее орбиты очи,

На британский разорван флаг, оппонент.

Этой жаркой ночью,

В упоенье ликует журфак.

- Да, знаю я, что "жизнь - игра!",

Что "мир не вечен!"

И что - задуматься пора...

- Пора, но нечем!

Ура! Ура! Ура! Победа!

И пусть в противниках не шведы,

А лишь настольная игра,

Но победили мы.Ура!

Мудрое решение

Ля-ля-фа, Ля-ля-фа

Жёлтая ограда,

Не попали в УЕФА,

Экая досада!

Но не стали горевать,

В треш впадать футбольный,

Нас теперь не оторвать

От игры настольной.

Нам опять по "репе" дали,

Навалившись всей гурьбой!

Жаль - не взяли мы медали,

Чемпионские с собой...

А вот команда футболистов,

Мини-футбол, прекрасный спорт,

Они улыбчивы, лучисты,

В награду будет вкусный торт.

Они тотчас готовы к схватке,

Задача, только победить,

И на работе всё в порядке,

Они не могут уступить.

Они победы всем желают,

Но здесь ведь истина одна,

Чтоб все команды уважали,

Была победа им дана!

Придя домой со стадиона,

Как репортёр - не позабудь,

Порассказать про чемпиона,

Кому-нибудь, чего-нибудь...

 Женщина стреляет...

Это кто стреляет метко,

Взяв мишени под прицел?

За стрельбу одна отметка

5 и... поразила цель!

Мечтает дама с автоматом,

На тренировке огневой -

Как познакомиться с богатым,

И сразу стать его вдовой...

Стрельчиха

Я, конечно, с виду душка,

Много, что мне по плечу.

Но, могу и взять на мушку,

И, поверьте, не шучу.

Да, за мной не заржавеет,

За себя стою горой.

Очень сильно пожалеет

Тот, кто свяжется со мной.

Я, стрельчиха, от рожденья,

Был охотником отец,

Точно бью на пораженье,

Будь то белка иль песец.

Не красотка из экскорта,

Без амбиций и апломба,

Журналист и мастер спорта,

Есть награды и дипломы.

Один из тех, кто неженат,

Дал в руки даме автомат!

Невиноватая она -

Который год живёт одна...

У курсантов мы в гостях.

Всё для нас и "Ох!" и "Ах!".

Подхожу к ребятам я:

Покажите-ка,друзья,

Как держать мне автомат.

Холостой ли в нём заряд?

В руки автомат взяла.

Где-то мушка в нём была.

На курок нужно нажать,

Но,увы,нельзя стрелять.

Всё,конечно,сложно это,

Лучше напишу в газету.

- Мужчина! Мы, кажется, раньше встречались!

- Мадам! Я, естественно, рад!

Мне только сдаётся, что вы обознались,

Нацелив в меня автомат...

Азартна и терниста

Рутина журналиста,

Венчает ореол,

Преклонных лет мосол.

Из недр земли, где спали сотни лет,

Она достала кость, хранящую молчанье.

В её руках — истории момент,

Осколок древнего, могучего созданья.

Журналист - это призванье.

Может все он написать!

Для горячей, важной темы,

Даже кости раскопать!

Поторговавшись, наконец,

Взяла у мясников,

Я пару ног на холодец -

Но, правда, без носков...

Выходит, мы не позабыли,

Как сотни лет, в матриархат,

Мужей, случалось, жёны били -

О чём раскопки говорят...

Зачем бог женщину создал,

Среди других напастей?

А чтоб мужчина не страдал,

И сразу сдох от счастья...

На раскопе

Лопаты звон, пищанье аппаратов,

И микрофон, нацеленный вперёд.

Откроет нам события и даты

Исследователь, истину найдёт.

Постигнет тайн ушедших величавость.

Для нас, читателей, на первой полосе,

Расскажет, невзирая на усталость,

О том, что в древности творилось на земле.

Вот крупный остов мамонта белеет,

А там - останки древнего царя,

И археолог силы не жалеет,

Он верит, что работает не зря.

С ним журналист, охочий до сенсаций,

Кирку оставив, включит микрофон,

Чтоб без обмана и мистификаций

Открыть историю былых времён.

Две подружки-хохотушки

Все в заботах, все в делах,

Опоздаешь, снимут стружку,

На работа на за страх.

Важно, всё чтоб чики-пики,

Всё как надо, всё путём,

А на лицах солнца блики,

Всё девчонкам ни по чём!

- Поверь, "Ирония судьбы" -

Не сказка на экране!

И к нам заглянет, может быть,

Мужчина после бани...

Смотрела новый детектив!

Оно бы, всё бы ничего,

Но за кассету заплатив,

Так и не знаю - кто кого...

Чёрно-белые снимки

И девчонки-картинки...

И кассеты,кассеты...

И вопросы,ответы.

Текст в руках на листочке

Скорректировать срочно.

Нет компьютеров, нет и ИИ.

На мозги полагались свои.

Нашим дамам, если честно,

На работе не дерзать!

Им до фени это место -

Им бы платье показать...

 Чем завершился твой вчерашний,

И неожиданный роман?

- Мужчина был настолько страшный,

Что водку выпила сама...

Женщина-воин, это так дико,

Значит война, это горькое лихо.

Она предназначена только рожать,

Ей не пристало совсем воевать.

Она одевает бронежилет,

И никаких комментариев нет.

Значит и женщина тоже солдат,

Оденет жилет и возьмёт автомат.

Лег легко этот панцирь на плечи,

Придавая уверенность, силу и стать.

Он совсем не идет для свиданья и встречи

Но он нужен, для тех, кто готов защищать.

Все идет потихоньку, тревожно немного

Мирный день за витриной течёт.

Вот на миг отступила тревога

Этот странный наряд ей очень идёт!

Коня на скаку остановит,

В горящую избу войдёт,

Бронежилет примерит

И в нём же борщ сварит пойдет!

Надо, надо, надо, надо…

Надо и из автомата….

Но пока хотя бы так

- В «бронике» вступаю в брак

Зачем сказала я, что нечего надеть.

Буду умнее впредь.

Когда закончились мужчины,

По непонятной, большинству, причине,

Приходится искать подмогу

В оставшихся одних в итоге.

Кто ежедневно, без конца,

Со злостью, болью от кольца,

Уходят для сомнительных идей,

С одной лишь мыслью:"Хоть бы не детей..."

Уже запутался в чужих годах,

Когда же всё закончится, когда?

А мне вещают по экрану "Завтра"

Который год читается как мантра.

Отважным сердцем

Под небом, что расколото грозой,

Где каждый миг - как испытание души,

Они идут, с отвагой молодой

В кромешный ад, забыв уют тиши.

Бронежилет надеть поверх одежд

- Один из пунктов на повестке дня.

Не оставляя искренних надежд,

Чтоб стала крепче общая броня.

Их пульс - стук сердца, где сплелась любовь,

И к журналисткой правде и к труду,

Чтобы однажды мы проснулись вновь,

Преодолев всеобщую беду.

И нам бронежилет нужен порой,

Когда ведём мы репортаж с войны,

Чтобы не сгинуть на передовой,

Где бой ведут защитники страны.

Примерить нужно:должен в пору быть.

От пули защитит тогда шальной.

И этот миг на фото сохранить,

Пока ещё спокойно за стеной.

Чуть стоит погоде весной потеплеть -

И сразу у женщин засада!

На то, чтобы меньше одежды надеть,

Всё больше им времени надо...

Весной у женщин грусть на сердце!

Один вопрос волнует грудь -

Как одновременно одеться

И не надеть чего-нибудь...

Сегодня радость у меня!

С утра жена, судьбу кляня,

И перемерив всё, что было,

Вновь шубу так и не купила!

Сегодня радость у меня...

На карте страны города

Но я уеду в них когда?

Передо мной весь мир открыт

И я не ранен, не убит

Я жив и, посмотрев на фото,

Я вспоминаю вдруг кого-то,

Кого уже не помнил

И захлестнули волны памяти,

Как моря на карте той

И я читаю письма,

Словно чужие мысли

Умчались годы, прежний миг,

А на архивном фото что-то смотрят,

Пытаясь разглядеть сквозь толщу дней,

Куда века Сибирь вперед уносят.

Поэты, пишите складнее,

Понятнее! Я поясню:

Чтоб люди не тратили время,

Читая всю вашу фигню...

Ударный труд

Везде и всегда

Улучшит здоровье,

Продлит нам года!

Весна не скрывает

"Подснежников" тьму

Зайков вон считает,

А я пишу

– Я вот этих людей

видел вот здесь!

– Тоже мне новость,

тоже мне весть!

- Коллеги! В состязании негласном,

Лихим пером страницы теребя,

Прошу Вас - не пишите о прекрасном,

И я читать не буду про себя...

Во всём должны мы разбираться,

И всё должны мы понимать:

Как щебень с битумом ложатся,

И будет прочным ли асфальт?

И обо всём поведать людям.

О новых фактах рассказать.

С дорогой новой теперь будем

Не просто ездить,а летать!

Мы мечтаем каждый раз,

Выйдя на дорогу,

Чтобы жизнь, пиная нас,

Поломала ногу...

Набирает буквы эти

В тексты аккуратные.

До неё, слова в газете,

Были непечатные...

Оттиск времени

В тишине типографской, под светом оконным,

Склонилась фигура над шрифтом безмолвным,

Руки, как птицы, над строками кружат —

Мысли в металле узорами служат.

Там буквы — не просто чернила и звук,

А труд, превращённый в уверенный стук,

Где каждая строчка — как тихий рассказ,

Рождённый в мгновенье, но вечный для нас.

В перевёрнутом взгляде — лицо на листе,

Как будто застывшее в чьей-то мечте,

И время замедлило ход в этот миг,

Чтоб мастер вписал свою душу в оттиск.

И в мире, где шум и бежит суета,

Здесь правит терпенье, точность, простота,

Где каждое слово, пройдя через труд,

Останется жить, пока люди живут.

Метронпаж

Страницы верстает, стирая весь бред,

И каждая строчка - вопрос иль ответ.

Та дама - наборщик, газетных страниц.

Её кругозор шире всяких границ.

Колонки кроит и страницы верстает,

Вручную работу свою выполняет.

Коль ладится дело - приходит кураж,

Толково и смело творит метронпаж.

Умеет порядок в словах соблюсти,

Бесценный сотрудник, который в чести.

Так было давно, нынче всё по - другому.

Машина готова к любому объёму.

И в прошлое канула эта пора,

Когда метронпаж мог верстать до утра.

Текст набирая в тишине,

Едва успел набрать: "А не...",

Как сбоку вылезла мадам -

- А не пора ли выпить нам?

Мсьё Толоконский-наш бывший мэр,

Очень общителен, людям пример,

На фото "Вечёрке" даёт интервью,

Дарит девчонкам харизму свою.

Он музыкантам квартиры дарил,

Песни пел сам, он их очень любил,

Он многим известен в нашей стране,

Фигура его очень нравится мне.

Он в Красноярске немного пожил,

Тоже был мэром и людям служил.

Всё рассказать вам о нём не смогу,

Но добрую память о нём сберегу.

Взять интервью у первых лиц

Не каждый день возможно.

И свой вопрос вот так вот, блиц,

Задать порою сложно.

Но с микрофоном впереди

Запишем все ответы.

Потом статью напишем мы

И выпустим газету.

Играй,гармошка! Гуляй,народ!

Пикник весенний нас в пляс зовёт.

Не только можем статьи писать,

Умеем славно мы отдыхать.

Корреспонденты не сухари,

Плясать готовы все до зари.

Гармонь - душа народа

Наши предки, деды наши,

Танцевали под гармонь.

Настроеньем день украшен,

Грусть-тоска меня не тронь!

Гармонист играет звонко,

И в глазах его огонь.

Синеокая девчонка

Напевает под гармонь.

Эти песни дни лихие

Так и есть - переживут,

Нашей Матушке-России

Честь и славу пропоют

На фото веселье, гуляет народ,

Танцует, весёлые песни поёт,

Центральной фигурой, конечно, артист,

Известный в округе всем нам гармонист.

Гармошки своей он меха растянул,

Страсти, азарта здесь полный разгул,

Кепка из кожи и кожаный плащ,

Он всех на гулянке счастливей и краше.

Праздник продлится, пока он горазд,

Он веселит нас вот так вот не раз.

Что на этом вижу фото?

Журналистов за работой.

Да, видать нелёгкий труд,

Журналисты так живут.

Чтобы новость раздобыть,

Он упорным должен быть,

На коленях, весь в снегу,

Я так, пожалуй, не смогу.

Журналиста почерк чёткий,

Как у славной у "Вечёрки",

Новость свежую подаст,

Наши вкусы не предаст.

Стоять на коленях готовы мы,

Когда работу планируем.

Каблук отодвиньте, дамочка!

Лыжню мы сфотографируем.

Строка - как выстрел, и пуля в кружке

Фото - бросок гранаты

Стоя, лёжа, с колена, в прыжке

К бою - пера солдаты!

На новостных просторах,

Трудно сдержать нервы!

Каждый второй фотограф,

Думает, что он первый...

Дабы кадр поймать удачно,

Лапидарно оформить слог,

Журналист преклоненно

просит:

Подсоби, репортерский Бог.

Не страшен снег, не страшен лёд,

Журналист вперед идёт.

Сидя, лёжа и ползком

Новостей добудет он.

Как интересна и сложна

Работа фотокора.

И в зной,и в дождь,и в холода

Работает он споро.

Чтоб выбрать лучший ракурс,вид,

Приблизить даже звёзды,

Запечатлеть событий миг,

Готов по снегу ползать.

Накал эмоций,шквал страстей,

И жизнь,и чьи-то лица...

Творец он всех фотовестей,

Ведь всё не повторится.

Фотографы

Мы снова в деле, друг и я,

Люблю профессия тебя!

Ловлю момент, как «снайпер», как «стрелок»,

Затвора слышу свой щелчок.

Я в объектив внимательно смотрю,

С улыбкой все перетерплю.

Мороз и снег, промозглый ветер,

Ловлю лишь лучший кадр на свете!

Еще мальчишками мечтали

Фотографами с другом стать,

Мы все детали замечали

и не могли о них молчать.

Вот бабушка склонилась в умиленье,

Над колыбелькою внучка,

А здесь уже, лет пять, братишка,

Смеется, на крыльце сидя.

И вот теперь, во взрослой жизни,

В руках мы держим аппарат,

Который нужный кадр из жизни,

Остановить бы только рад.

И навсегда это мгновенье

Бумага на себя вберет,

В альбоме кто-то с настальгией

Рассмотрит фото и всплакнет.

Журналистов коллектив,

Всяк по-своему красив,

Дамы-просто загляденье,

А мужчинам уваженье.

Я скажу им: "В добрый путь!",

Пусть им гор и не свернуть,

Новостей мы ваших ждём,

Пусть заходят в каждый дом.

Черно-белые фото -

Это наше начало.

Мы горели работой -

Все равно было мало!

А сейчас технологии

И цветные отчеты...

Лишь грустить заставляют

Черно-белые фото.

Есть два мира в редакционной обители,

Где слово рождается, и мысли кипят.

Первая – «кухня», для дерзких воителей,

Там факты, как зерна, в истоки летят.

Огонь жарких споров, как в топке печи,

Из хрупких обрывков, рождается смысл.

А «зал» – это царство, где блеск от свечи,

Там слово вбирает особый посыл...

И блюдо готово, с приправою сочной,

Не жгуче, не кисло – гармонии вкус.

Не ради дешевой, пустой критики прочной,

А в стиле «Вечёрки», ваш выбранный курс.

И вот опять скрипит клавиатура,

И журналист печатает статью,

Он как солдат бежит на амбразуру,

Он защищает истину в бою.

Горит пожар, рождается идея,

А разум облачает всё в слова.

Он повернуть назад уже не смеет.

И пусть читает завтра вся страна!

Раз, в арендованной столовой,

Украсив кумачом подъезд,

Под бой часов "на полшестого,"

Открыли журналисты съезд!

Но журналисты - коммунары,

Организуя этот съезд,

Убрать забыли лозунг старый -

"Кто не работает - не ест"!

Чтоб журналистике основой,

Служил по-прежнему интим,

Я Вам придумал лозунг новый -

"Так можем, если захотим..."!

Бывают праздники у нас,

Как и в любом семействе.

На этом фото мы как раз

Вдруг собрались все вместе.

Не на планёрку и совет,

Не на разбор "полётов",

А просто так улыбок свет

Подарим всем в субботу.

Истории живой дневник

Вы - корни, что питают мощный

ствол,

И вдохновляет вас божественный престол.

Вся ваша жизнь - слияние начал,

Чтоб в вечности маяк любви сиял.

Вы - авторы, что хроники ведут,

Среди собратьев свой нашли приют.

Глаз объектива, что событий ловит миг,

Ведёт истории живой дневник.

За строчкой строчку вы творите каждый день,

В бездонный свиток, за которым тень.

Вы словно краски на холсте времён,

И в будущее взгляд ваш устремлён.

Прочитали? А теперь забудьте.

Лента новостей стремится вниз.

Не теснят её формата прутья,

Бесконечен Интернета лист.

Прочитали? А теперь забудьте.

Нет нужды держать всё в голове.

Каждую минуту – разноблюдье

Вам подаст ВН-а сомелье.

Прочитали? А теперь забудьте:

Ныне почитанье – вкус дурной.

Жуйте ананасы и не плюйте

Журналисту в борщ его густой.

Журналистов братия, вам мои объятия,

Кофе запах и улыбки, нет не будет здесь ошибок,

Факты все проверены, вы в себе уверены,

Вы их смело подаёте, вы всегда в своей работе.

Журналисткая кухня

«Понедельник начинается в субботу»,

Ну, а утро начинается с «Вечорки».

Это счастье, если нравится работа,

И не в тягость журналисткие «разборки».

Без команды не достигнуть результата,

Хоть и первой скрипкой быть весьма почётно.

Журналисты — наши мирные солдаты,

И без них не обойтись, как без пехоты.

Их оружие — пытливый взгляд и память.

При себе всегда блокнот и авторучка.

Даже в отпуске, порой, работой занят,

И на связи со своей «Могучей кучкой».

Журналисты мы недаром,

Пропоём под крепкий чай

Эпиграммы под гитару –

Улыбайся, не скучай.

Что угодно нам по силам,

Не бывает трудных тем:

Обмакнём перо в чернила –

По заслугам будет всем!

Знаете, очень трудна работа, журналиста!

Каждый день найти пытаясь новый материал, и аудиторию завлечь не мало важно, что бы проучился мини-сериал.

Каждый день в переживаниях и тревоге, носятся туда-сюда..

Как бы не повредились сильно ноги, но эти мысли, всегда уходят лишь на задний план..

Им важен их успех, им нужна всем похвала, нужно верить в тех, кто не сдается никогда.

Они не знают что такое, отпустить руки и печалиться.

Забыть обо всех делах, и как не странно, они друг другу нравятся, и похожими стать, всегда хотят.

Но нам с того ракурса не видно, мы думаем лишь о знаменитой журналистики.

Если бы мы знали, что у каждого из них сердца разбиты, а журналистикой лишь сердца прикрыты их...

День советской печати...

----- Александр Аронов – Юрию Щекочихину (середина 1970-х)

Чтоб был ровен твой бег в степи,

Первобытнейшей из степей,

День пиши, вечер пей, ночь спи,

Утром встань, день пиши, вечер пей.

Иногда подними глаза,

Погляди, где земля, где снег.

Но надолго прервать нельзя

Этот бешеный бедный бег.

От того, что было, отстань.

То, что будет, не торопи.

День пиши, вечер пей, утром встань.

День пиши, вечер пей, ночь спи.

А какие вокруг года,

И какое при них житьё,

И откуда ты сам и куда —

Не твоё это, не твоё.

Надрывайся, тяни, терпи.

Скажут: «Туп ты!» — еще тупей

День пиши, вечер пей, ночь спи.

Утром встань, день пиши, вечер пей.

Годы, годы, вы быстро промчались,

Только мы ничего не забыли.

И на фото мгновенья остались,

Как в "Вечёрке" смеялись, шутили.

В архиве — пожелтевший лист,

«Вечерний Новосибирск» — свидетель лет ушедших.

На старом фото — искренний, лучистый

Смех четырёх парней и девушки в одежде снежной.

Десять лет — как быстрый миг,

Но в этом миге — сотни встреч, событий.

Кухня, где звучал весёлый шум и крик,

Где репетиций шум и гам был слышен.

Здесь слово — не пустое, не игра,

Оно вело к труду и к новым датам.

Советской печати славная пора —

Пример для всех, кто пишет не за плату.

Пусть юбилей подарит новый свет,

И память сохранит родные лица.

Десятилетний путь — как яркий след,

Что в сердце будет вечно золотиться!

В редакции, где рождается свет

В полутени коридора, где воздух пропитан кофе и дымом,

Где клавиши машинок ещё хранят эхо вчерашних боёв,

Собрались они – стражи слова, алхимики факта и вымысла,

В тот миг, когда новость ещё не остыла, а сердце уже поёт.

Слева – она, с кружевом на плечах, словно муза, спустившаяся в окопы,

В волосах – тонкий венец из звёздочек, будто корона из первых полос.

Улыбка её – как заголовок, что не нуждается в правке:

«Жизнь продолжается». В руках – листы, полные будущих строк.

Рядом, в кресле, смеётся он в очках, склонившись над свитком бумаги,

Как пророк, читающий скрижали, что только что сошли с небес.

В глазах – искры азарта, в пальцах – дрожь репортажного азарта,

Он держит правду за хвост, словно пойманную жар-птицу в ночи.

А справа – бард с гитарой, в шапке меховой, как шаман таёжный,

С бородой, пропитанной дымом редакционных ночей.

Он перебирает струны, и в аккордах – пульс событий,

То маршем грянет новость, то тихо, как шёпот источника в степи.

За ними – двое. Один с чашкой, как с чашей Грааля усталый,

В жилете поверх свитера – броня от холода фактов чужих.

Другой, молчаливый, в тени, – вечный страж, что держит тыл,

Чтобы слово не дрогнуло, когда мир вокруг уже в огне.

Здесь, в «святая святых», где рождается новость,

Не стерильная правда, а живая, с пульсом и кровью.

Здесь шутят над смертью заголовков, что умерли к утру,

И празднуют рождение тех, что переживут эпоху.

Десять лет – как десять томов, исписанных до дыр,

Десять лет, когда кофе заменяло сон, а сигареты – молитву.

Здесь не просто работа – здесь исповедь и причастие,

Здесь слово становится плотью, а факт – вечным огнём.

Пусть за окном – вихрь событий, пусть мир в лихорадке новостей,

Здесь, в этой комнате, время замирает на вдохе.

Гитара поёт, бумага шуршит, смех разбивает тишину,

И в каждом взгляде – клятва: «Мы будем, пока есть хоть один читатель».

О, святая редакция! Алтарь, где жгут не ладан, а буквы,

Где жертвуют сном, здоровьем, покоем – всем, кроме чести.

Здесь рождается зеркало эпохи, кривое, но честное,

В котором каждый, кто смотрит, узнаёт себя и свой век.

Пусть годы летят, пусть новые лица придут на смену,

Но этот снимок останется – как икона цеха.

В нём – вся правда журналистики: не в пафосе, не в медалях,

А в тёплой улыбке, в гитаре, в бумаге, в глазах, что горят.

И пока есть такие, как эти – с венцом, с гитарой, с чашкой,

Пока в полутёмных комнатах смех перекрывает стук клавиш,

Будет жить Слово. Будет жить Правда.

Будет жить газета – живая, как сердце, как память, как свет.